Приземленный ответ

Испугавшись разрастания протестов по поводу земельного вопроса, власти Казахстана сделали шаг назад, зато перешли в наступление на другом фронте


Тактическое отступление


В минувший четверг президент Казахстана Нурсултан Назарбаев собрал экстренное заседание правительства, на котором объявил о моратории на поправки к Земельному кодексу, по которым срок аренды земли для сельскохозяйственных угодий иностранцам увеличивался до 25 лет. Это известие застало корреспондента «Новой» – Казахстан» в такси: о моратории было сказано в новостном выпуске по радио. Ехавший за рулем водитель усмехнулся: «Испугались все-таки. Протесты же по всему Казахстану уже пошли».
Со стороны действия президента и вправду виделись как отступление, о чем радостно провозгласил весь либеральный сегмент Facebook. Действительно, после череды протестов, которые перекинулись сначала с запада страны на восток, а потом стали расползаться к центру, а также после ряда заявлений старых и новых лидеров оппозиции о намерении провести общенациональный митинг 21 мая даже до неуступчивой казахстанской власти, похоже, дошло, что наступило время выпустить пар. Перед этим, правда, силовики показательно задержали в Алма-Ате «вечных оппозиционеров», которые просто хотели провести пресс-конференцию, что дало повод всем порассуждать о «людоедской» сущности режима. Но мораторий разом перекрыл их оппозиционную активность и добавил баллов власти со стороны нейтральных наблюдателей.

При этом победу на свой счет в этом раунде записали не только противники поправок к Земельному кодексу, но и сама власть. Что, собственно, произошло? Протестующие добивались отмены поправок, а президент лишь отсрочил введение их в действие до 2017 года. Об отмене нашумевших изменений кодекса речи не шло в принципе, да и сам Назарбаев обосновал свое решение тем, что поправки, мол, хорошие – работа с населением плохая. Сразу, как это бывает, полетели головы, и в жертву был принесен заместитель министра национальной экономики Каирбек Ускенбаев: его освободили от должности за плохую разъяснительную работу. Сакральными же жертвами назначили «тяжеловесов» – министра национальной экономики Ерболата Досаева и министра сельского хозяйства Асылжана Мамытбекова. Однако сделано это было крайне мягко и в каком-то смысле с долей театральности: Досаев, к примеру, подал в отставку сам, публично, перед камерами, несмотря на то, что президент вроде как хотел ограничиться лишь выговором. И фраза: «Ты, Досаев, нормальный министр, но в этом случае я отставку твою принимаю», произнесенная Назарбаевым, выглядит со стороны индульгенцией чиновнику. Мол, ты, конечно, в систему вписан неплохо, не пропадешь, но тут, старик, сам понимаешь – обстоятельства.
Асылжану Мамытбекову и вовсе дали время уйти по-тихому на следующий день. На фоне тех событий, которые разворачивались в правительстве параллельно, отставка Мамытбекова выглядела вообще новостью второго ряда. При этом занявшие освободившиеся места чиновники не сказать чтобы сильно отличаются от своих предшественников по взглядам: и Куандык Бишимбаев, и Аскар Мырзахметов, ставшие министром нацэкономики и министром сельского хозяйства соответственно, полностью системные игроки, готовые и дальше двигаться в колее, проложенной властью. Бишимбаев возглавлял президентский холдинг «Байтерек», а Мырзахметов был на одной из самых высоких должностей в «Нур Отане» – о чем тут можно говорить?
Однако, несмотря на кажущуюся хитроумность хода, стратегически власти Казахстана, кажется, в этой схватке уступили – как минимум, с точки зрения психологии. На большую часть лидеров протеста сделанные шаги не произвели никакого эффекта, кроме усиления общего скепсиса: теперь 21 мая воспринимается не как митинг по земельному вопросу, а как митинг недоверия власти. Общая логика протестующих следующая: даже отступив, власть не решилась посоветоваться с оппонентами, а снова все решила в одиночку – а раз так, то и мы закусим удила.
Власть, не подумав, еще и подбросила дровишек в костер: сначала 7 мая лидеры протеста были задержаны снова – просто так, для профилактики, а затем президент страны, отменив парады на 9 мая в Казахстане, уехал в Россию, став единственным высокопоставленным гостем Владимира Путина на параде в Москве (даже Лукашенко не приехал). Возможно, это какой-то внешнеполитический шаг, значение которого еще предстоит расшифровать, но, с точки зрения протестующих, стоящий на Красной площади Нурсултан Назарбаев с повязанной на пиджаке георгиевской ленточкой однозначно трактовался как человек, ищущий поддержки в России и не желающий вступать с митингующими ни в какой диалог.


Тактическое наступление

Попытавшись замылить глаза разгоряченному обществу, власти предприняли попытку блицкрига на другом фронте. Под раздачу, как и следовало ожидать, попали СМИ и соцсети. В Казахстане создано еще одно министерство – информации и коммуникаций. В принципе «Франкенштейн» просто восстал из мертвых: в последние полтора года делами СМИ занималось Министерство инвестиций и развития, в составе которого был Комитет информатизации, информации и связи. До этого делами СМИ занималось Минкультуры – так что появление отдельного ведомства по делам СМИ – это, в общем, возвращение к истокам. Другое дело, в каких обстоятельствах это произошло и какими словами сопровождалось.
«Все собственники СМИ всех форм [собственности] должны понять свою ответственность в данный момент развития Казахстана. Сейчас не время нам либеральничать, нам надо страну сохранить. Сейчас время непростое, казахстанцы не хотят украинских событий в Казахстане, я это знаю, пусть все слышат. А кто это хочет сюда принести – мы примем самые жестокие меры, чтобы знали и не говорили, что я не предупреждал», – заявил Нурсултан Назарбаев, обосновывая необходимость создания нового министерства. В переводе на русский это означает следующее: Министерство информации и коммуникаций, которому поставлена задача, в первую очередь, мониторить соцсети для оперативного реагирования на «актуальные проблемы», будет реагировать максимально репрессивно по отношению к тем, кто эти проблемы поднимает.
Это, разумеется, ответный удар по тем же лидерам протеста и сочувствующим им – режим бунтов не прощает. У тех, кто находится в стане противников Земельного кодекса, в этом случае осталось лишь две надежды на то, что какое-то подобие диалога возможно. Во-первых, многое зависит от персоны нового министра. Как заявил в беседе с корреспондентом «Новой» – Казахстан» бывший вице-министр сельского хозяйства Марат Толибаев, новый министр должен быть сторонником баланса между властью и обществом. «С одной стороны, если он будет больше слушать общество, его перестанут воспринимать во власти свои же. С другой – если он станет абсолютно «провластным», ему перестанет доверять общество», – объяснил вилку Толибаев. В этом смысле, к слову, лучшей кандидатурой на посту министра информации был бы Сейтказы Матаев, если бы не находился под домашним арестом по надуманным обвинениям. В нынешних условиях утвержденный на пост министра бывший пресс-секретарь президента Даурен Абаев тоже вроде выглядит неплохо – по крайней мере, отрицательного бэкграунда за ним нет. Другое дело, что рефлекторность назначения – новое министерство придумали на коленке, а главным сделали того, кто был совсем рядом – оставляет опасение, что Абаев станет, скорее, аналогом Дмитрия Пескова в России: говорящая голова, которая разъясняет логику власти и отбрыкивается от недовольных, но не говорит с ними на их языке.
А во-вторых, Министерство информации и коммуникаций, пусть оно и новое, создано в старой системе координат, где все работает плохо и по очень сложным схемам. Это признал даже сам президент, удивившись, что вопросами СМИ, оказывается, ведало непрофильное министерство. Поэтому, не исключено, что любые действия нового министерства будут тонуть в череде бесконечного правительственного абсурда. И тогда вновь встанет вопрос о диалоге между властью и обществом. А единственный мост в лице того же Сейтказы Матаева, который многие годы связывал эти два берега, кем-то и зачем-то разрушен…