«Масоны поддерживают действующую власть. И да, мы вне политики»
- Подробности
- 582
- 20.11.2026
- Амира КЛЫШЕВА, специально для «Новой-Казахстан»
Интервью главы Великой масонской ложи Казахстана Сергея Кравченко

Два года он рассылал заявки в масонские ложи и не получал ответа. Сегодня бывший продавец автомасла Сергей Кравченко возглавляет Великую ложу Казахстана — организацию, о которой в стране больше слухов, чем фактов. Правда, на этот титул претендует и его предшественник Айдар Алпысбаев: каждая из сторон называет свою организацию единственной признанной масонской структурой в Казахстане. Первая масонская ложа открылась в Казахстане в 2015 году, сейчас ложи работают в Алматы и Астане. Точное число масонов в стране остаётся тайной: списки «братьев» держат в секрете.
Вообще, масоны, или вольные каменщики, — это международное закрытое братство, которое выросло из средневековых цехов строителей. Первая великая ложа появилась в Лондоне в 1717 году. Масоны объединяются в ложи, проводят собрания по старинным ритуалам и используют символы строительного ремесла: циркуль, наугольник, фартук. Свою цель они называют нравственным самосовершенствованием и взаимопомощью. Политику и религию обсуждать на собраниях запрещено, но от вступающих требуют веры в Высшее существо — Бога без привязки к конкретной религии, которого масоны называют Великим Архитектором Вселенной. Поэтому в одной ложе могут состоять христиане, мусульмане и иудеи, а закрыта она только для атеистов.
В Великобритании и США масонство — легальная и вполне респектабельная организация, а вот католическая церковь до сих пор считает членство в ложе несовместимым с верой, и в разные времена масонов запрещали и нацисты, и советская власть. Закрытость ордена ещё с XVIII века порождает конспирологические мифы: масонам приписывают тайное управление миром, организацию революций и «жидомасонский заговор», хотя никаких доказательств этому нет. На постсоветском пространстве, особенно в русскоязычных СМИ и книгах, масонов до сих пор называют «мировой закулисой» и винят в чём угодно: от революции 1917 года и распада СССР до современных «цветных революций».
«Новая-Казахстан» поговорила с Сергеем Кравченко, чтобы выяснить, какие секреты есть у масонов, чем ложа отличается от клана и почему в неё не берут атеистов и женщин. Спросила и про Россию, чья ложа считается для казахстанской «материнской», и про конфликт с прежним великим мастером Айдаром Алпысбаевым. А ещё — что будет с «братом», если он окажется в оппозиции.

— Расскажите о себе до масонства: кем вы были, чем занимались? Что в вашей жизни должно было произойти, чтобы вы начали искать такую организацию?
— Я был обычным предпринимателем: продавал автомобильную химию, аксессуары и масло. Но мне всегда хотелось сделать что-то значимое для своей страны и для планеты в целом. Я читал биографии известных людей, восхищался их достижениями, открытиями, подвигами. И в судьбах многих великих находил общую черту: они были масонами. Тогда я задался вопросом: кто такие масоны и как к ним попасть.
— Как вы сами оказались в масонстве?
— Меня никто не приглашал, я искал выходы на организацию сам. Почти два года изучал информацию в интернете, пересмотрел множество фильмов, передач и интервью со знаменитыми масонами. Попутно находил сайты разных масонских организаций и оставлял заявки, но ответов не было. Наконец, на мой запрос откликнулась Великая ложа России. Меня пригласили на собеседование, долго проверяли, а затем позвали на опрос под повязкой. Так я стал масоном.
От редакции. «Опрос под повязкой» — один из последних этапов приёма в масоны, который проходит уже после собеседований и проверки кандидата. Кандидату завязывают глаза, и члены ложи, которых он не видит, задают ему вопросы о взглядах, вере и о том, почему он хочет вступить в орден. После этого братья тайно голосуют белыми и чёрными шарами, и при положительном решении назначают посвящение.
В первые месяцы я погрузился в историю масонства и ритуалы, много общался с братьями и впитывал дух этого загадочного и красивого сообщества. Удивляло всё. С одной стороны, оно похоже на многие общественные объединения. С другой — это уникальное общество с принципами рыцарской чести и братской любви.
— Многие считают, что в масоны идут за связями. Вы вступали ради них или они появились позже? Что изменилось в вашей жизни за эти годы?
— Да, я тоже приходил с мыслью обзавестись связями, но это не было главной целью. Мне хотелось присоединиться к союзу людей, объединённых братскими узами, любовью и взаимопомощью, и сделать что-то значимое для страны. Связи в ордене — скорее приятный бонус. Постепенно братья помогли мне расширить деловые контакты, я обрёл новые знания и навыки общения. За одиннадцать лет я изменил образ мышления и взгляды на жизнь, поменял сферу деятельности, занялся общественно полезными делами.

— Объясните так, как объяснили бы школьнику: что такое масонство и зачем оно существует в XXI веке, когда для такой же деятельности, как у вас, есть церковь, университеты и бизнес-клубы?
— Масонство — это орден, в котором люди объединены общими интересами и стремлениями. Это общество с очень высоким доверием друг к другу. Ни одна общественная организация и ни одно религиозное объединение не даёт человеку столько уверенности и смелости для добрых дел.
В наших рядах люди разных национальностей и вероисповеданий. Но разговоры о политике и религии у нас строго запрещены: именно эти темы всегда разъединяли людей. Мы их избегаем, и благодаря этому организация существует уже более трёхсот лет. Мы берём хороших людей и делаем их ещё лучше. Это главная задача ордена.
— Что происходит на заседании ложи? Зачем нужны ритуалы, символы, степени, фартуки и циркуль? Со стороны это немного выглядит игрой для взрослых.
— На заседаниях мы изучаем философские трактаты прошлого, пишем научные работы и представляем их на собраниях ложи — у масонов они так и называются: работы. Впоследствии многие труды братьев становятся достоянием мировой общественности.
От редакции. Доклады, которые масоны читают на собраниях лож, как правило, остаются внутри братства. Исключение — исследовательские ложи: старейшая из них, лондонская Quatuor Coronati, с 1886 года издаёт сборник работ по истории масонства, на который ссылаются историки. Но широкой публике такие труды, откровенно говоря, почти неизвестны.
Атрибуты и символы — дань традиции. Фартуки, или запоны, носили средневековые каменщики-строители: они защищали одежду от грязи при работе с необработанным камнем. Современным масонам защищать одежду не нужно, но традиция осталась. То же с инструментами: циркуль, линейка и наугольник использовались при работе с камнем, а теперь лежат на столах масонов как память о прошлом. Только благодаря традициям и строгим правилам отношений мы сохраняем орден уже три века. Ни одна общественная организация не может этим похвастаться. Религиозные не в счёт, а мы не религиозная организация.
— Что вы делаете для людей и страны?
— Организовывать культурные проекты в Казахстане — одна из главных задач ордена. Иногда участвуем в благотворительности. Уже два года мы спонсируем международные соревнования по спортивным латиноамериканским танцам, которые проходят в Алматы. Планируем театральные постановки и спортивные мероприятия, но подробности пока держим в секрете.
— Какой миф о масонах вас раздражает больше всего?
— Особого раздражения нет. Мы скорее смеёмся над такими небылицами. Но на душе горько от невежества тех, кто заявляет, будто мы едим младенцев и пьём кровь девственниц. Наши братья — глубоко верующие люди, каждый в своей конфессии: это главное требование при приёме кандидатов. И я не встречал религии, которая разрешала бы подобные непотребства.
— Вы называете масонов не тайной организацией, а организацией с тайнами. Что у вас тайна, а что нет?
— Да, мы не тайная организация, а организация с тайнами. Их всего две, и мы храним их веками: не называть имена братьев и не рассказывать, что происходит на работах ложи. Это всего лишь дань традиции.
— Тем не менее, список членов закрыт, хотя вы зарегистрированы в Минюсте. Чего масон может опасаться, если раскроет членство: увольнения, проблем на госслужбе, осуждения родни?
— Сейчас за членство в нашей организации никого не преследуют. Какие проблемы могут быть у чиновников, я не знаю — это нужно спрашивать у них.

— Первая ложа названа именем Алихана Букейханова, но масонство пришло в Казахстан через Великую ложу России. Как совмещаются казахская идея и иностранная структура? Нет ли тут иронии?
— Названием мы чтим первого премьер-министра Казахстана и первого казахстанского масона. Мы гордимся нашим братом и его делами на благо народа и страны. Иронии нет. Решение о создании ложи приняли казахстанские братья. При её создании присутствовали представители Великой ложи России во главе с великим мастером Андреем Богдановым. Позже, когда была инсталлирована Великая ложа Казахстана, ложа имени Алихана Букейханова перешла под её юрисдикцию. Никто не может стать масоном, если его не посвятят действующие масоны. Так и с ложей: создать её может только действующая великая ложа. Это юридическое правило.
От редакции. Алихан Букейханов — лидер партии «Алаш» и председатель правительства Алаш-Орды (1917–1920). По данным исследователей, до революции он состоял в петербургской масонской ложе «Полярная звезда», которая не относилась к признанному («регулярному») масонству. Первым казахстанцем, вступившим в регулярное масонство, сами казахстанские масоны называют Берика Жубанияза.
— Как вы строите отношения с российской «материнской» ложей? Не думали перейти под другую юрисдикцию?
— Такого в правилах масонства нет: материнская ложа не может меняться. Великая ложа России — материнская для нас, но Великая ложа Казахстана суверенна и независима. Руководят ею только наши братья, граждане Казахстана. Никакого внешнего влияния на нас нет.
— Масоны политикой не занимаются, а Россия занимается. Как это сказывается на связи с российской ложей?
— Так и российское регулярное масонство политикой не занимается. Я лично очень негативно отношусь к любой войне и не одобряю военных действий. Не могу смотреть, как погибают мирные люди. Войны всегда можно избежать путём мирных переговоров.
— Титул великого мастера носили и Айдар Алпысбаев, и вы. Что стало с прежним руководством, признают ли вас масоны других стран?
— Айдар Алпысбаев — бывший великий мастер. Два года назад его срок закончился, и его сменил я. Голосовали все действующие братья Великой ложи Казахстана, решение приняли единогласно. Нас признали более пятидесяти великих лож мира, и список растёт каждый день.
— Существуют разногласия между учредителями: одну из сторон тогда обвиняли в подделке подписей. Чем это закончилось?
— Были подделаны подписи шести учредителей, и от их имени были написаны заявления о выходе. Мы подали в суд и выиграли процесс. Сейчас все учредители восстановлены, общественное объединение продолжает работу.
От редакции. По данным открытых источников, Сергей Кравченко оспорил в экономическом суде Астаны решения собрания учредителей от 9 июля 2024 года, на котором из состава учредителей вывели шестерых человек. Суд признал эти решения недействительными. Приговора по делу о подделке подписей в открытых источниках найти не удалось.
— В 2017 году вы говорили, что масоны поддерживают власть, а законы страны когда-то писали ваши братья. Вы и сейчас так считаете? Где граница между «мы вне политики» и влиянием через людей во власти?
— Я всегда говорил и говорю: масоны поддерживают действующую власть. Это прописано в нашем Генеральном регламенте. И да, мы вне политики. Кто утверждает обратное, тот не масон. Журналисты постоянно привирают. В мире есть политики-масоны, но политика — это их работа и ничего более, с масонством они её не смешивают. Поэтому масоны не могут влиять на политику, это всего лишь слухи.
— Допустим, гипотетически, брат станет оппозиционером или попадёт под политическую статью. Ложа его поддержит или тихо исключит?
— Исключит без всяких колебаний. Мы стараемся контролировать деятельность братьев. Если они идут не тем путём, мы делаем предупреждение, а если не исправляются — исключаем.
— Общаются ли с вами власти?
— Нет.
— Мусульманин, например, присягает на Коране. Как к этому относятся муфтият и имамы? Бывало ли, что брат уходил из ложи после разговора с семьёй или имамом?
— Мы не общаемся с духовенством и не знаем, как к этому относится тот или иной духовный руководитель. Кандидатов заранее предупреждают, что присягать они будут на священном писании своей религии. Под чужим влиянием из ордена никто не уходил. Мы принимаем исключительных людей, свободных от чужих мнений. В этом наше отличие от всех.

— В регулярное масонство принимают только мужчин. Как это согласуется с идеей современного гражданского общества?
От редакции. Регулярным называют масонство, которое признаёт Объединённая великая ложа Англии — наследница первой в мире великой ложи, основанной в 1717 году. Главные условия регулярности: вера в Высшее существо, присяга на священной книге, приём только мужчин и запрет на разговоры о политике и религии в ложе. Ложи, которые этим правилам не следуют, считаются нерегулярными.
— Да, принимаем только мужчин, но это всего лишь дань традиции. В мире много женских лож, но они нерегулярные. Возможно, скоро такие появятся и у нас, но не по вине Великой ложи Казахстана.
— А по чьей?
— По инициативе женщин. Мы к этому отношения не имеем.
— Вы сами говорили, что связи — приятный бонус. В стране, где непотизм — больная тема, чем ложа отличается от клана? Только ритуалами?
— Мы не клан и чувствуем ответственность за связи. Никто из братьев не попросит нарушить закон. В этом наше отличие от кланов. Мы самые законопослушные граждане своей страны.
— Каким вы хотите видеть масонство в Казахстане через десять лет, и что должно произойти, чтобы общество перестало бояться вашей организации?
— Нужно создать много полезных для государства общественных и социальных проектов, направленных на улучшение жизни казахстанцев. Во всём мире масоны — уважаемые люди, а в Европе к ордену с почтением относятся все слои населения. Многие великие люди гордились и гордятся принадлежностью к ордену вольных каменщиков. Пройдёт время, и масонов будут уважать и в Казахстане.
