Высокомеры
- Подробности
- 1984
- 23.12.2025
- Вячеслав ПОЛОВИНКО, специально для «Новой» - Казахстан»
Уважаемые пассажиры, наш самолёт летит по неправильным показаниям приборов. А на сигналы тревоги и ваши крики нам наплевать. Приятного полёта!
В 2025 году автор этих строк значительное количество времени посвятил написанию сценариев к реконструкциям авиакатастроф. И именно с управлением самолётом проще всего сравнить государственную политику и всех её акторов. Если совсем общо, перед вами огромное количество тумблеров и переключателей, вам постоянно необходимо в динамике изучать множество показателей, благодаря которым самолёт держится в воздухе, а главное — у вас должен быть слаженный грамотный экипаж, который, обладая теми же знаниями, в случае чего вернёт и вас в контур управления, и самолёт на нужный курс.
Практика показывает, что чаще всего причиной катастроф становится человеческий фактор, а не технологическое несовершенство самолёта. Есть чёрная шутка о том, что большинство трагедий начинаются с фразы «Смотри, как умею!» — но на деле многие ЧП и критические ситуации возникают из-за того, что один человек в экипаже (как правило, командир) начинает считать, что знает всё лучше остальных. В авиакатастрофе под Ивановом в 1992-м командир решил спрямить маршрут и фактически сесть в одиночку. В авиакатастрофе рейса Пулково-612 под Донецком в 2006-м лётчик Иван Корогодин не стал слушать помощников, а решил провести самолёт через грозу сам — и недооценил ситуацию. В 2013-м катастрофа SCAT в Алматы произошла из-за того, что командир до последнего хотел сесть в условиях сплошной облачности — при этом из-за нервов постоянно срывался на своего напарника, а потом, судя по всему, получил сердечный приступ и отдал штурвал от себя.
Можно много ещё что вспомнить, но во всех этих случаях экипаж подводил один главный недостаток — высокомерие одного или нескольких членов экипажа. Иронично, что это слово сочетается с авиационным прибором под названием «высотомер» — это один самых важных ориентиров в самолёте вообще: без него практически невозможны навигация в принципе, обход препятствий (вы просто не знаете, где именно под вами, например, горы) и знание своего эшелона (то есть на какой высоте вы непосредственно летите и как расходитесь с другими бортами). Высокомерие в этом смысле отключает у человека все подобные ориентиры: вы просто начинаете считать себя лучше остальных и не осознаёте адекватно своё место в пространстве и степень тех или иных опасностей (препятствий) вокруг.
Как это соотносится с государственным управлением? Очень просто. Как только вы начинаете считать, что лишь вам ведомо знание, как будет лучше для остальных — пиши пропало. Вы действуете из благих побуждений, хотите забраться куда-то повыше — но ваш самолёт на это не рассчитан. Вы выводите машину на закритические углы атаки — а дальше обычно следуют режимы подхвата и сваливания в плоский штопор (выход из него, если что, невозможен). Удивительным образом казахстанские власти об этом или не догадываются, или не задумываются, хотя передвижение по воздуху для них — главная форма перемещений в пространстве. Многие решения, принимаемые в уходящем году (а где-то — и отголоски старых), сами по себе, может, и выглядят логично — но в условиях конкретного полёта выглядят фатальными.
Поправки к Налоговому кодексу фактически отправили малый бизнес и одновременно цены в тот самый штопор — причём даже оперативными исправлениями ещё не введённого в действие документа (уникальный случай даже в казахстанской политике) ситуацию выправить не удаётся. И без того дорогая жизнь стала в Казахстане ещё дороже — а интернет полон угроз о том, что все мелкие предприниматели просто закроют своё дело. Исправленный для лучшей собираемости налогов, главный экономический документ «на земле» ещё до введения привёл к тому, что люди снова ищут способы уйти в тень.
Конституционная реформа, которую собираются представить как фактическое голосование за новую Конституцию, вместо большей демократизации процесса ведёт к явной концентрации власти среди ограниченного количества лиц. Явно подготовленных лиц: рассказ экс-депутата Гаухар Танашевой о том, что в парламенте заранее расписывают и вопросы, и ответы для «часа правительства» не выглядит большим преувеличением. Это ведь даже не какая-то сенсация, ведь ещё в прошлом году СМИ рассказывали, как готовят обычных людей к встрече с президентом: стоять по стойке «смирно», обращаться только «мырза» — и так далее. Если с первым лицом так, то и вниз по вертикали всё будет очень похоже: хорошая импровизация — это, в переводе на язык казахстанских чиновников, её полное отсутствие.
Да, даже пресловутая история с часовыми поясами, которая в этом году никуда не делась и максимально влияет на людей (но, конечно, Минздрав уверен, что никаких проблем нет: это просто мы не привыкли пока), — явный показатель того, насколько на самом деле в разном времени и пространстве живут власть и общество. Нельзя отыгрывать назад — кредо людей, которые уверены в том, что их решение — единственно верное. И поэтому любые, даже самые легко отменяемые решения не пересматриваются. Вместо этого придумываются «костыли» в виде разных графиков работы (это, к слову, в Астане должно было решить проблему пробок, но на деле привело к расширению количества времени с заторами на дорогах) или объяснения, что организму так привычнее (хотя биоритмы уж точно максимально индивидуальны).
При этом в высших эшелонах власти есть абсолютная уверенность в том, что всё делается правильно. Статус страны растёт, инвестиции (или договорённость о них — тут так сразу и не разберёшься) идут, цифровизация на марше, все флаги в гости к нам. И, хотя мы впереди почти планеты всей по внедрению искусственного интеллекта в мозг вместо интеллекта естественного, — это явно не то, чем стоит гордиться. Или, возвращаясь в авиационные аналогии, не те приборы, на которые стоит смотреть в данном случае.
А смотреть надо на уровень жизни — который ощутимо падает, и даже провластные экономисты весьма откровенно говорят, что будет тяжело ближайшие лет пять минимум. Смотреть надо на уровень зарплат, которые растут только в официальных отчётах, а где-нибудь в Актобе остаются на уровне 250 тысяч тенге — что копейки по нынешним временам. Смотреть надо на уровень агрессии и насилия, который пока не артикулирован в официальных цифрах (год не закончился), но визуально серьёзно увеличился и на уровне новостей, и на уровне бытовом (то самое хамство, о котором едко, но, возможно, не очень метко высказался осенью президент).
Общество буквально кричит, что самолёт летит куда-то не туда. Но когда вместо высотомеров включаешь в себе высокомера, к крикам пассажиров обычно становишься глух. Что-то ещё может доноситься из бизнес-класса (да и то из отдельных его частей) — а те, кто не хочет лететь в ногу со временем и меняться под него и под тех, кто управляет и временем, и самолётом, вообще должен быть ссажены с рейса. Можно даже на лету — и без парашюта.
Потенциально это крайне опасная ситуация, ведущая не столько к бунту, сколько к отчаянной попытке хоть как-то повлиять на забаррикадировавшихся пилотов. Но борт как будто ещё и дымит, огонь проникает уже и в салон — а пилоты говорят, что самолёт не представляет никакой опасности, «займите свои места» — совсем как в Эр-Рияде в 1980 году (тогда 301 человек сгорел заживо, потому что капитан не стал проводить эвакуацию). В этих условиях уровень паники будет приближаться к крайним значениям — а это уже ведёт к аффекту, то есть максимально непредсказуемым поступкам со всех сторон.
Всё это, похоже, не учитывается экипажем, который думает, что у него есть время катапультироваться в случае чего. Но катапульта не предусмотрена конструкцией самолёта, а вокруг — безвоздушное пространство. Вот и остаётся крепче держаться за штурвал, успокаивая себя тем, что за окном — ясная погода и виден горизонт, хотя стёкла давно заменены красивой картинкой. Возможно, она даже сгенерирована искусственным интеллектом.
Этот самолёт летит по неправильно настроенным приборам. Те же приборы, которые показывают объективные показатели — игнорируются, а крики из салона — не слышны. Куда летит этот чудо-рейс? Для ответа лучше воспользоваться другой транспортной аналогии из современной песни одной рок-группы: «Закрывайте дверцы, поезд едет в ад. Кто не спрятал сердце — я не виноват!»