Жан Бахыт: Новые стихи – для «Новой»

• 

Подробности

2110

26.12.2025

Публикацию подготовила Айя АЛТАЙ

От автора.

Я живу в горах, но иногда появляюсь в городе, заглядываю в издательство «Жибек жолы», которое когда-то основал. На днях зашел ко мне главный редактор «Новой газеты - Казахстан» Александр Краснер, которого знаю из прошлого века, и говорит:

- Слушай, старина! Наш последний номер в этом году выходит в канун Рождества, а затем только в следующем. Может, поздравишь читателей с Новым годом! Как в былые добрые времена поздравляли поэты с новыми стихами…

- А что? «Новую газету» надо поздравлять новыми стихами!

- Договорились! Только уговор, чтобы были только новые стихи. Так и быть. На этом и порешили.

Я попросил свою помощницу Айю Алтай, чтобы она извлекла новые стихи этой осени из компьютера, нигде не публиковавшиеся в бумажной версии, и передала в редакцию газеты, благо находимся мы в одном здании. А сам тут же написал свое вступление в стихах.

Новые стихи - для «Новой»,

Благо, по-соседству мы.

Поэтического слова

Жаждут посреди зимы.

Дал «добро» мне Саша Краснер,

Сын поэта, сам поэт.

Прошлой жизни одноклассник,

Из былого в новый свет.

К Рождеству и к Наурызу

Новые стихи я дам.

Без газеты мир наш узок,

Тиражом стихи вне груза,

Полосой по сторонам.

И в редакции две дамы

Вновь отыщут между строк,

Что находится вне рамы,

Мой там свет, где одинок,

Мой вне рамок огонек.

С Рождеством, католическим и православным, и с Новым годом!

Здоровья, счастья, удачи, успеха!

Жан Бахыт

ПИДЖАК ИЗ ВЕЛЬВЕТА

«Сулит мне новые удачи

Искусство кройки и шитья»

Булат Окуджава

Люблю пиджачок из вельвета,

Мелкого рубчика ткань.

Прошитая строчкой поэта

Хлопчато-бумажная дань.

Люблю этот пар из гладильни,

Химчистку на рыбьем меху.

Мой рубчик былой говорильни

Проступит на самом верху.

Искусство невидимой кройки,

Искусство святого шитья…

Сто грамм незаметных у стойки,

С лимончиком вкус бытия.

КАЛЕНДАРЬ ОЛЖАСА

Сверял я жизнь календарем

Свой календарь веду с Абая.

Затем был Пушкин с январем,

Мухтар Ауэзов и Сатпаев.

Издан был, я помню - знаю,

В миру в столетний юбилей

Димаш Ахмедович Кунаев,

Во имя Родины своей.

Вот календарь, а в нем Олжас,

Учитель мой неукротимый.

Я с Патриархом каждый раз

Сверяю собственное имя.

Моя счастливая душа

Предстала вдруг душою счастья.

И трижды этим хороша

В календарях от соучастья.

Все это вышло в форме книг,

Страницы - дни, ляссе меж ними,

И каждый день, как жизни миг,

Сознанья миг неповторимый.

Не знаю, что грядущий год

Нам принесет, но точно знаю:

Закон Осириса войдет

В мой календарь, где жив народ.

С Олжасом, так из года в год,

Не вглубь веков - наоборот,

ДевяностОлетие грядет…

За это кубок поднимаю!

Мною в разные годы были изданы настольные книжки-календари к юбилеям перечисленных личностей – 200-летию Пушкина, 150-летию Абая и 100-летию Ауэзова, Сатпаева, Кунаева. Календарь Олжаса впервые был издан в 2021 году к его 85-летию

АРБАКЕШ

(отчасти ироничное)

Увидел себя на Арбате,

Здесь где-то студентом бродил,

Но это все было когда-то,

А ныне билбордом объятый

Почти у небесных стропил.

Объехал, быть может, пол-мира,

Имею немало наград,

Но тайной влекомая Лира

Выводит меня на Арбат,

Как будто бы я - виноват.

(Ах, Арбат, мой Арбат…)

Мне в образ войти Арбакеша

Вновь вторят колеса арбы.

Иду я тропою судьбы,

Странно, что странствую пешим

С Ордынки моей ворожбы.

В Москве на Арбате Русский ПЕН-центр выставил билборды лауреатов Международной литературной премии имени Фазиля Искандера. Там и увидел себя сквозь время, сквозь расстояния (2025 год).

МЕСХЕТИНСКАЯ ШАЛЬ

Светлане Нусрадинкызы Асимановой-Идрисовой

Очень теплая осень была,

Как сестра после жаркого лета.

Паутинками с неба плыла,

И листвою сквозь солнце светла

В бирюзинках воздушного света.

Где-то там, у села Жанашар ¹,

Где аулы выходят к предгорьям,

Вспомню детства взлетающий шар,

И зимы месхетинскую шаль,

Грусть и скорбь пересыльного горя.

И соседей в кругу аулчан,

У арыка казаха с уйгуром,

Там с чеченцами грек из крымчан,

Там поляк, молдованин-цыган,

Русских с немцами из каторжан.

Украинца, хохла-балагура

И татарина деда Мансура.

И бухарский еврей, чей ларёк

Был открытым на целые сутки.

Медь монеток, чем жив кошелек,

Монпансье, с леденцами кулек,

На весах перевес в промежутках.

Протекает здесь речка Талгар,

Здесь с мечетью соседствует церковь

Посочувствует всем Жанашар ,

И нам этот сочувственный дар,

Словно небо открытое сверху .

Из Кавказа везли нас в Мерке,

Три недели в товарных вагонах.

Были мы, мал-мала, налегке,

И последний алтын в кулачке

Следом волчий ярлык – вне закона.

Все проходит, ашар да кашар ²

Все из памяти детства, быть может.

Мне родная земля – Жанашар,

На семейный спешит самовар

Весь аул, что родню мою множит.

На базаре мне брынзы кусок,

Сыр овечий, в нем вкус Закавказья.

Саксаульный дрожит уголек.

И в папахе старик одинок,

Рядом книга с арабскою вязью.

Ему эти года, как тасбих ³ ,

И орнамент ковра силуэтом.

Где-то ветер за речкой затих,

И луна помнит предков святых,

За горами и перед рассветом.

Месхетинскую белую шаль

Я на внучку однажды накину.

Козий пух увлечет меня вдаль,

Будет светлая в жизни печаль,

Что плывет, как дымок на равнину.

Будет светлое имя мое

В том саду, что так красит долину.

Здесь семейное будет жилье,

Там, где чистое сушат белье,

В том саду, где мое бытие,

Вновь плодами наполню корзину.

Очень теплая осень была,

После жаркого бабьего лета.

Паутинками с неба плыла

И листвою сквозь солнце светла

В бирюзинках воздушного света.

1 декабря 2025 г.

__________________________

1 Жанашар – сочувствие.

2 Ашар да кашар (тюрк.) – От голода сбежали. Поговорка.

3 тасбих,( араб) - четки

НА ОБОЧИНЕ

На обочине стою,

Мимо жизни настоящей,

Где-то с краю, на краю

В переход переходящий.

Не найти поводыря,

Соучастника по жизни.

Скинул он с календаря,

Без налёта укоризны.

На скамейке у кафе

Выпью с кем-нибудь, быть может,

И по найденной строфе

Этот путь мы подытожим.

Воробей, незаменим,

Подлетел к ногам моим,

Чиркнул-чирк, как в зажигалке.

Чай, дымящийся в пиалке,

В этот час необходим.

По годам мы старше «Старки»,

Перекурим после чарки,

Посидим и помолчим,

И – все это сохраним.

Вот и ластится дворняга,

Вислоухий доходяга,

Пес бездомный, озорной,

Тянется и он за мной.

Я со псиной попрощаюсь,

В этом, может быть, покаюсь,

Что нас ждет, увы, не знаю,

А в глазах тоска такая,

До ушей тоска сплошная.

На углу со мной стоит,

С грустью преданно глядит,

Встречу в памяти хранит.

И – поэтому молчит.

Нам обочина родная,

Молчалива, не чужая.

Расстаемся мы одни

На вечерние огни.

На обочине стою,

Мимо проходящей жизни.

И с ладони воробью

Зерна прошлых лет даю,

И кормлю, и говорю,

Что за все благодарю

Сквозь стихи моей харизмы.

***

С андеграунда из арки

Где-то новый выйдет сталкер.

И по зоне со стихом

Тыщу лет я с ним знаком.

Сквозь стихи, как сквозь стихию,

Сновидения ночные,

Выйдут сны нам золотые…

В зоне шар от этих книг,

На обочине пикник.

ИЛЛЮЗИОН

Жизнь моя, кинематограф…

Юрий Левитанский

За волной плывет волна

От прилива до отлива.

Уходящая, она

Гребни выгнет из залива.

У кофейни старики

В южном городке у моря

В помыслах земных легки,

В этих думах далеки,

Мудро ни о чем не споря.

По ночам неторопливо

Снится эта сторона,

Светлой памяти полна,

Потому и молчалива.

Раскрывает свой рояль

Там тапёр в кинематограф,

Нотками с немым восторгом,

Заключительным аккордом

В клубе,

Рядом с военторгом,

Вновь выносит нам печаль

Через вековую даль.

Знать, ключом заведено,

Крутится веретено.

Нарды, карты, домино,

Сладок дым табачный.

Я сквозь сон взглянул в окно,

Было это так давно,

Как вчерашнее кино

В день позавчерашний.

Там, где надпись: «Синема»,

Кина нету без фильма́.

И бобины круг за кругом

Возвращают в круг опять.

Стрёкот пленки на округу,

Титры с надписями – ятъ.

Уплывают корабли

С пирса и с причала,

У неведомой земли

Все начать сначала.

За волной волна плывет,

Берег в дымке тает…

Может, все наоборот,

Просто там кино идет,

Да никто не знает.

ТРАМВАЙ БЫЛОЙ АЛМА-АТЫ

Желто-красные вагоны,

Да дегтярный запах шпал.

Перекрестки, перезвоны,

За арыками газоны,

Где-то там микрорайоны,

Где-то там трамвай застрял.

Вот под номером он первым

Все пыхтит сквозь суету.

Мой билетик суеверный,

Он счастливый, это верно,

Сохраню его, наверно,

Через всю Алма-Ату.

Вот выходит на Орбиту,

К югу за ВДНХ.

Под пластинку Рио-Риты,

Высадив на свадьбу свиту,

Для невесты – жениха.

Вот за номером «Четыре»,

Искры выпустив дугой,

В парк заводит тетя Кира,

Я сосед ей по квартире,

Ни к чему ей проездной.

Мчит трамвай моей удачи,

У окошка я сижу.

Кто смеется, кто-то плачет,

Кто молчит, а кто судачит,

Кто-то просит с кассы сдачи,

Кто-то зайцем, не иначе…

У депо я выхожу.

Где-то на столбе табличка:

Осторожно – листопад!

Я занес бы это в личку,

Давней следуя привычки,

Как забытую страничку,

Эту старую табличку

Через сорок лет назад.

Наша память комом к горлу,

Что сейчас встает во мне,

Как по улице подгорной,

Как плывет в листве привольной,

К рельсам от ветвей раздольных,

Сверху к нижней стороне.

С желтым фонарем, со звоном,

Где-то влево наклонясь,

С поворотом на Зеленый,

Горлинкою окрыленный

И дугой завороженной

С небесами держит связь.

Путь проложен до Тастака,

А затем на Калкаман.

Сквозь вспотевшую рубаху

Нам в трамвае не до страха,

Нам на озеро Сайран.

Это было в жизни прошлой,

Там другими были мы.

После смены на подножке

Вырваться из кутерьмы.

Перестук на стыке рельсов,

Перестук земных колес.

Зимней ночью в нем прогреться

Не однажды довелось.

По ушедшему трамваю

И по снятым рельсам – плач…

Остановку забываю,

Ее помнит карагач.

ОБЩАЯ ТЕТРАДЬ

(Буква и Цифра)

В линейку общая тетрадь

Мне ближе по душе – чем в клетку;

Мой почерк будет подправлять –

Как в древе молодую ветку.

Я верен остаюсь судьбе,

Той самой почерковой жизни,

Что так подвластна ворожбе

В реальности и после тризны.

И эта общая тетрадь,

В ней памятью хранимый вектор,

Не цифрой – буквой будет ждать

Вне интернета – интеллекта.

Необозримая вдали,

Где вспыхнет сон неясным смыслом

За горизонтом той земли,

Там радуга ждет коромыслом.

Мой Боже, все храни опять,

Смывая с памяти линейки …

Мне жизни общая тетрадь

Укажет место на скамейке.

«Буквой» условно называют чувственное восприятие мира, то есть поэзию, прозу, литературу, начиная с фольклора…

А «Цифра» (ИИ) производная от всего перечисленного, и она мертва сама по себе, без этого базиса.

ИНОХОДЕЦ

(мой образ Кулагера)

Я – иноходец,

Вне строя иду,

Мешает мне чей-то затылок,

Быть может, однажды с тропы я сойду,

Споткнувшись о камень,

Я упаду,

На радость злорадных ухмылок.

Я – иноходец,

Мне чистый ручей,

Увы, не найти в этой жизни.

Не надо пустых,

Громогласных речей,

Прошу вас, не надо

В час тризны.

Там месяц двурогий

Укажет мне путь.

В ущелье не до привала.

И звезды помогут

Всей грудью вздохнуть,

Там,

За седьмым перевалом.

Я – иноходец,

Иду не как все.

В народе своем

Инородец.

Сгорает звезда,

Степь в соленой росе.

И все-таки

Я – иноходец!

По жизни я вновь

Иноходью иду,

По жизни я вновь

Вымеряю ходьбу.

Мой вымер косяк,

Не кляну я судьбу

Вне строя, вне строя

Вновь будет мне шаг,

Иду я тропою исхода

Временем выверен,

Вымерен знак

Из племени

Знатного рода.

ПРЕМИЯ ФАЗИЛЯ ИСКАНДЕРА

И сын мой по имени Ика

Веселую рифму нашел.

По детству с характером Чика,

Под солнцем с журчаньем арыка,

И – в этом меня превзошел.

Превыше все это, превыше

Случайных, быть может, наград.

Мой голос из детства услышан,

Мне правка суфлера из ниши

Не вовремя и невпопад.

И это мне дерево детства,

Где райские зреют плоды,

Где город уходит в сады,

Есть наисердечное средство,

Спасение в нем от беды.

_____________

1.Автор - лауреат Международной премии имени Фазиля Искандера. Номинация «Дерево детства» (Москва, 2021 год).

2.Ика (Искандер) сын автора, запоем читал в детстве «Истории Чика» Фазиля Искандера.

ПОСРЕДНИК

Ноября последний день

Выпал нам на воскресенье.

Иней проступил сквозь тень,

Таял за стихотвореньем.

А зачем и ни о чем,

Просто так, печали ради.

За окном – карагачем,

С ветки на поля тетради.

От природы переход

На систему интернета.

Мне в стихах не нужен код,

Код не нужен для поэта.

Где-то переход найду.

Как незрячего по звуку,

За проспект переведу

Переводами по слуху.

И на улицу с бульвара,

И с арыка на проезд…

Дома ждет меня Гульнара,

Ждет – пока не надоест.

Я успею к ней на ужин,

Улетел осенний грач.

Нашу трапезу отслужит

У окошка карагач.

И в осенний день, последний,

И на первый день зимы,

Стало быть, я здесь посредник,

Будем этим живы мы.

30 ноября 2025 г. Воскресенье.

ПЕНСИОНЕР

(заполняя анкету)

Переезды, переводы,

Просит номер Kaspi Bank,

Ипотека нам на годы,

Значит, не видать свободы,

Не порвать кабальный бланк.

Радуюсь, что недостоин

Брать кредит пенсионер.

Ты свободен, ты спокоен,

Ты распоряжаться волен

На судьбы любой манер.

Выльются об этом строки,

Сумма прописью не в счет,

Жизни жесткие уроки,

Канули-минули сроки,

Унизительный почет.

ALTER EGO

Счастлив, кто падает вниз головой:

Мир для него хоть на миг – а иной.

Владислав Ходасевич

Этот возраст невозврата

Каждым часом дорог мне.

В этой жизни небогатой

Всем доволен я вполне.

Остается только верить,

Остается только знать:

Кто за мной закроет двери,

Тот и будет провожать.

Поведет дорожкой лунной

По течению реки.

И небесной далью струны

Вздрогнут в такт моей строки.

Остается только помнить

И с надеждой молча ждать,

Что заверит путь мой скромный

Лунным оттиском печать.

Только память остается,

С памятью наедине

Место каждому найдется,

Каждому из нас придется

Завершить круг в тишине.

Этот мир,

Что остается,

Вмиг замрет

И вновь очнется.

И не (без нас)

Перевернется

В неизвестной стороне.

*Alter ego – второе я.

АМАЛЬГАМА

Там,

За амальгамой,

Призрак – человек.

Уходим мы,

А образ его вечен.

И профиль строг,

Свечою вглубь отсвечен,

Бесстрастен, тайной встречей

Обеспечен

Для каждого из нас

И по ночам для всех.

Сквозь зеркало плывут его черты,

Я в нем увижу

Зазеркалье взгляда.

А он со мной давно уже на ты,

И он ведет меня из этого,

Из ряда.

И я за ним,

Как будто не успел

Примкнуть к тем самым,

Что называем свитой,

А может быть, элитой

Праздных дел,

А может, птицей,

На излете сбитой.

А он с усмешкой царственной подаст

Серебряный бокал

С пенощипящим ядом.

И ненароком навсегда предаст

Мою мольбу

Потусторонним взглядом.

Жив в амальгаме

Черный человек.

Уходим мы,

Но в памяти он вечен,

Кому дарует грех,

Кому успех…

Перстом его судьбы

Путь каждого из нас

Отмечен. Отмечен.

ТРИ ЧЕТВЕРТИ ВЕКА

Три четверти века уже позади,

Три четверти века.

И в чётках былого ты миг свой найди

И – суть человека.

Нечет и чёт,

Перебирая тасбих,

Воспомнишь немало.

Стих времени гул,

Остается лишь стих –

Начало начала.

А зрение меркнет, но памяти свет

Тропой на дорогу,

Где вышла луна, никого уже нет

У Господа - Бога.

Три четверти века мне было дано

Сквозь рифмы, сквозь рифы.

Стою у окна, и раскрыто оно

Из реальности в мифы.

Осталось немного в котомке судьбы,

Хлеб с солью да звезды.

А может быть, звезды есть соль от ходьбы,

И птицы надежды от скрипа арбы

Попрячутся в гнездах.

Три четверти века уже позади

Три четверти века.

Тропою судьбы мне и дальше идти,

И помнить, что было однажды в пути,

До первых утрат,

До первой любви,

До детского смеха.

• < Назад
• Вперёд >