Наземная операция
- Подробности
- 1986
- 04.04.2026
- Мурат УАЛИ, специально для «Новой-Казахстан»
Для войны в Иране в июле 1941 года под Ташкентом была сформирована, и укомплектована преимущественно народами Центральной Азии, 44-кавалерийская дивизия
«К сожалению, Кир Стармер не Уинстон Черчилль», – заявил Дональд Трамп после того, как британский премьер отказался участвовать в сделке по разблокированию Ормузского пролива.
Действительно, 85 лет назад тогдашний премьер Уинстон Черчилль был гораздо решительнее и дальновиднее. Он прямо называл Гитлера злобным монстром, ненасытным в жажде крови и грабежа, немецкие войска – «гуннской солдатнёй» или «кровожадными гуннами» и уверял: «Если бы Гитлер вторгся в ад, я бы заключил сделку с дьяволом». А когда это произошло, Черчиллю не оставалось ничего другого, как заключить такую сделку.
Это всё придумал Черчилль
Когда 22 июня 1941-го «свирепая масса гуннской солдатни» повернула на восток жители Альбиона вздохнули с облегчением. Но английский премьер понимал, что вторжение в СССР в случае удачи немецкого блицкрига окажется прелюдией к вторжению на Британские острова. Хотя Черчилль и был ярым противником большевизма и говорил, что нацистский режим неотличим от худших черт коммунизма, но как известно: враг моего врага – мой друг. Уже вечером 22 июня в выступлении по радио он заявил, что «мы готовы обеспечить всякую возможную помощь Советской России и русскому народу».
Хотя Британия сама страдала от нехватки продовольствия и вооружений и получала помощь от американцев в виде поставок по ленд-лизу, тем не менее, была готова оказать любую техническую или экономическую помощь, которая могла быть полезной СССР. Первый караван судов с грузом английских самолетов и каучука был отправлен 21 августа 1941 года. Но, в Атлантике полным ходом шла морская война, и маршрут арктических конвоев через Норвежское море в Архангельск и Мурманск хотя и был самым коротким и быстрым, но и самым опасным. Летом там свирепствовали волчьи стаи немецких подводных лодок, а также линкоры «Бисмарк» и «Тирпиц», а полярной зимой конвоям будут мешать ещё и штормы, льды и туманы.
Черчилль также понимал, чтобы СССР продержался как можно дольше, нужно увеличить поставки по ленд-лизу, а для этого нужен ещё один более безопасный путь. Ведь грузы от «империи над которой никогда не заходит солнце» могли поставляться не только из метрополии, но из её колоний: нефтеперерабатывающих заводов в Персидском заливе, из Индии, Сингапура, Австралии, Бирмы. Для таких поставок был очевидным путь от Британских военных баз в Персидском заливе через Иран до Каспийского моря. Но шах Реза Пехлеви – поклонник Гитлера и «арийского братства», а также в силу нейтралитета не согласился бы на транзит военных грузов через свою территорию. И тогда Черчилль без колебаний решился на наземную операцию в Иране. По его инициативе была разработана совместная советско-британская операция «Согласие» по одновременному вторжению в Иран британских войск с юга и советских – с севера.
Тем временем, «кровожадные гунны» в лучших традициях польского и французского блицкригов, в соответствии с планом «Барабаросса», за 5 недель прошли 700 км и к концу июля 1941-го взяли Смоленск. От этих широко распахнутых ворот на восток до Москвы оставалось 350 км или 2-3 недели хода. Но тут стремительное наступление остановилось. «Злобный монстр», испытывая головокружение от успехов и опережения сроков, решил внести поправки в планы наступления. По его мнению основные части Красной Армии были разгромлены, Москва никуда не убежит, а для Германии на тот момент важнее военной победы был захват хлебородной Украины и нефтяных районов Кавказа.
Всё руководство вермахта было против и считало, что необходимо нанести решающий удар на Москву. Почти месяц, пока войска отдыхали после взятия Смоленска, на совещениях генералы спорили с Гитлером. Два раза командующий 2-й танковой группы – главного ударного кулака группы армий «Центр» генерал Гудериан по поручению всех полевых командиров встречался с фюрером, пытаясь убедить его продолжать наступление. Но тот, не слушая генералов, 21 августа отдал приказ повернуть с восточного направления на юго-запад. Поэтому танки Гудериана из-под Смоленска повернули почти назад, на Киев. Для Москвы это оказалось судьбоносным решением.
И вот, когда непосредственная опасность миновала, пока вермахт перестраивал войска и захватывал Украину и Киев, а группа армий «Север» захватывала Прибалтику и окружала Ленинград, Сталин с Черчиллем и провернули операцию по вторжению в Иран. Причём операция была разыграна по немецким «нотам». В ночь на 25 августа две советские армии из Закавказья (44-я и 47-я), так же вероломно, как и немецкие войска в ночь на 22 июня, после неожиданных артобстрелов и авиабомбардировок, вторглись в Северный Иран, а англичане – в Южный. Точно также, как немецкий посол Шуленбург предъявил ноту Молотову постфактум в 5.30 утра 22-го, советский и британский послы предъявили ноту иранскому премьер-министру Мансуру ранним утром 25-го. А 27 августа 1941-го на иранскую территорию из Туркмении вошла 53-я армия. В её составе была 44-кавалерийская дивизия, сформированная в июле 1941 года под Ташкентом.
Иранская армия была застигнута врасплох и, точно также как и Красная Армия в первые дни войны, беспорядочно отступала, а её солдаты сдавались в плен, дезертировали и разбегались. Некоторые иранские генералы, точно также, как и некоторые советские, были не прочь освободиться от шахской деспотии и переходили на сторону англичан. Шах Реза Пехлеви, точно также как и Сталин, был поражен развалом армии, которую он с таким трудом создавал, и отыгрывался на генералах, правда до расстрелов не доходило. Точно также, как в Германии был запущен миф (а может быть и не миф) о советской военной угрозе и спасении европейской цивилизации и культуры от смертельной угрозы большевизма, в СССР в пропагандистское оправдание агрессии был запущен миф об огромном числе немецких военных в Иране, о возможном союзе Ирана с Германией, о десанте немецких лётчиков на север Ирана для последующих бомбардировок бакинских нефтепромыслов...
Но, в отличие от СССР, после 5-6-ти дней боев Иран капитулировал. Советские и британские войска 31 августа встретились под Казвином, 15 сентября союзники вошли в столицу, 16 сентября Реза шах подписал отречение от престола и новым шахом стал его сын Мохаммад Реза, т.е. произошла не смена режима, а замена шаха. А 23 сентября в Тегеране состоялся совместный советско-британский военный парад. Вот это был настоящий трехнедельный блицкриг! Ученики превзошли «злобного монстра» – гуру блицкригов.
Теперь функционированию «Персидского коридора» через Иран ничего не мешало. Ничего, кроме состояния железных и автомобильных дорог. Тем не менее, с сентября 1941 года по трансиранским железнодорожным и автомобильным маршрутам в СССР пошли первые грузы британского ленд-лиза (в основном высококачественный авиационный бензин от нефтеперерабатывающих заводов Абадана). А с 1942-го, как только на полную мощь заработала американская военная промышленность, основная доля транзита грузов через Иран и контроль над «Персидским коридором» перешли к американцам, но это другая история.
Лишь в октябре-ноябре большинство советских подразделений, участвовавших в операции «Согласие», были переброшены под Москву. В их числе 44-я кавалерийская дивизия, которая прибыла 13-14 ноября, сразу была включена в состав ударной группы 16-й армии Рокосовского, и прямо с колес, с эшелонов, без разведки, без артподдержки – сразу в бой, точнее на убой.
Шашки к бою! В атаку марш!
О кровавой бойне 17 ноября на Волоколамском направлении к северу от шоссе под деревней Мусино рассказал немецкий автор Пауль Карель в книге «Гитлер идёт на восток. 1941-1943». Приведу этот эпизод в сокращенном виде:
На заснеженном поле под Мусино разыгралась кошмарная сцена, которую не мог бы представить себе даже человек с очень богатым воображением. По нетронутому снегу стремя в стремя скакали кони, всадники пригибались к шеям лошадей, держа в вытянутых руках над головами шашки... И тут 3-я батарея 10-го артиллерийского полка 106-й пехотной дивизии (немецкой) открыла огонь с короткой дистанции. Снаряды с шипением вылетали из стволов и обрушились прямо на атакующие эскадроны. Падали кони. Всадники летели на землю. Вспыхивали огненные молнии. Поднимался к небу черный дым. Взлетали фонтаны пламени и грязи. Всадников буквально разрывало на части в седлах, кони падали на землю искалеченными... Две тысячи кавалеристов и коней - оба полка 44-й монгольской кавалерийской дивизии - остались лежать в красном от крови снегу, растерзанные, искалеченные, раненые. Множество лишившихся всадников лошадей металось по полям, уносясь одни к селу, другие в лес...
Об этом же бое пишет другой немецкий автор Вернер Хаупт в книге «Битва за Москву»:
Эrо неописуемо прекрасная картина: в солнечный зимний день по белому полю мчатся сильные красивые кони, неся на спинах всадников с саблями наголо. Как тут не вспомнить времена монголо-татарских атак ...» Это был эскадрон 44-й кавалерийской дивизии, которая еще совсем недавно выполняла свои задачи в азиатских степях и была переброшена на фронт севернее Москвы, чтобы нанести немецким дивизиям фланговый удар. Тридцать минут продолжалась последняя конная атака в военной истории, причем всадники продемонстрировали лихую удаль, после чего русские кавалеристы были уничтожены огнем артиллерии, зениток и пулеметов.
Трудно без волнения читать эти строки. Можно, конечно, им не верить. Некоторые так и делают, веря не немецким авторам, а советскому пропагандисту Кривицкому, выдумавшему про 28 героев-панфиловцев.
Возможный очевидец атаки – немецкий офицер-артиллерист называет кавалерийскую дивизию «монгольской» по монголоидным чертам лиц всадников. Конечно, для офицера-арийца все азиаты на одно монгольское лицо, а для читателя-азиата ясно на кого указывает монголоидность атаковавших немецкие позиции кавалеристов. Ведь дивизия, сформированная в Ташкенте для войны в Иране, наверняка была преимущественно укомплектована азиатами. Кроме того, известно, что до 1950-х годов более половины населения Ташкентской области составляли казахи. Детские дома (основной контингент пополнения Советской армии) в самом Ташкенте были переполнены детьми из Казахстана – беженцами от голода 1930-33-х, многие из которых к 41-му достигли призывного возраста. Кому же, как не кочевому народу «на маленьких казачьих лошадках» служить в сабельных эскадронах.
План контрудара на Волоколамск с севера от Волоколамского шоссе силами нескольких кавалерийских дивизий исходил от Сталина – Жукова и показывает уровень мышления советского Верховного командования. В своих мемуарах маршал Рокоссовский, понимавший бессмысленность кавалерийских атак, рассказывая о подготовке контрудара, валит ответственность на Жукова, а маршал Жуков в своих мемуарах валит на Сталина, упоминая скупо и вскольз: «Однако эти контрудары, где главным образом действовала конница, не дали тех положительных результатов, которых ожидал Верховный».
Кому бессмертье, а кому забвенье
В том же июле 1941-го в Алма-Ате была сформирована 316 стрелковая дивизия. Вот про неё известно всё. Она сразу попала на Западный фронт в состав 16-й армии Рокоссовского, и тоже приняла бой 16-17 ноября на Волоколамском направлении, но она вела оборонительные бои южнее Волоколамского шоссе. Дело даже не в мифических 28 героях. С ними или без них во время боев под Москвой дивизия проявила себя достойно и была переименована в 8-ю гвардейскую, генералу Панфилову было присвоено звание Герой Советского Союза (посмертно), а комбат Бауржан Момышулы стал казахским национальным героем. О панфиловцах написаны книги, сняты фильмы, а в Алматы и в Подмосковье установлены памятники-мемориалы.
Само собой, советские авторы о бессмысленных конных атаках 44-й и ещё нескольких кавалерийских дивизий не знали; тот кто знал – молчал, разбитую дивизию расформировали, и о ней постарались забыть. Мы ничего не знаем ни о её действиях в Иране, ни о роли в обороне Москвы. Известно лишь место формирования и что комдивом был полковник Куклин. А вот немецкие авторы напомнили о «монгольских» кавалеристах и с восхищением написали об их отчаянной смелости, дисциплине и мужестве при выполнении воинского долга.
Так распорядилась судьба, а точнее советская военная машина, что одних туркестанцев приказ «Шашки к бою! В атаку марш!» повергнул в забвенье, а других приказ «Ни шагу назад!» вознес в бессмертье.
Атака Легкой Бригады
Бессмысленной атаке «монгольской» конницы напрашивается ещё одна аналогия совсем из другой «оперы». Во время Крымской войны 1854 года в боях за Севастополь под Балаклавой, английская Легкая Бригада, выполняя такой же бессмысленный приказ, атаковала русские редуты. Во главе с лордом Кардиганом на чистопородном английском скакуне, 600 гусар и улан, блестя саблями и эполетами, стройными шеренгами помчались вперед по долине. Атака выглядела великолепной, но оказалась бессмысленной. Русская артиллерия и пехота прямой наводкой расстреляли красивые шеренги кавалеристов. От шквала картечи и ружейных пуль спаслись немногие… Но всех наблюдателей поразила твердость и мужество обреченных на смерть англичан, их дисциплина и готовность жертвовать собой. Впоследствии местность под Балаклавой англичане назвали «Долиной Смерти», а поэт Альфред Теннисон написал балладу «Атака Легкой Бригады». Приведу отрывок в своём переводе:
…Долину Смерти в две мили
Холмы окружили…
Уланы, гусары, вперёд!
Блеск сабель для сечи…
Под шквалом картечи
Отважные скачут шестьсот.
Грохочет, гремит канонада.
В долине кровавого ада
Свинцовая буря сечёт.
Шеренгами Легкой Бригады
В атаке, красивей парада
В бессмертие мчатся шестьсот…
Но несмотря на бессмысленность атаки, её бесславный конец и масштаб мелкой стычки, в Англии об этом эпизоде Крымской войны хорошо известно. О нём написаны романы и снято два фильма, кроме Теннисона ещё и Киплинг написал стихотворение. Действительно, 600 английских кавалеристов домчались до бессмертия.
Хотя конная атака гусар и улан под Балаклавой наглядно продемонстрировала уязвимость кавалерии перед огневой мощью артиллерии, урок не пошел впрок. Как уже цитировалось выше: «Последняя конная атака в военной истории» случилась под Москвой. А то, что «безумство храбрых» оказалась бессмысленным – не вина кавалеристов. Приказ есть приказ. Ни командарм Рокоссовский, ни комдив Куклин, ни лорд Кардиган не могли его не выполнить. Впрочем таких бессмысленных приказов на войне было немало и до и после.
А сэр Уинстон Черчилль после Ялтинской конференции 1945 года в Крыму попросил показать ему «Долину Смерти». Его отвезли в Севастополь, и под Балаклавой английский премьер, сам в молодости окончивший кавалерийское училище и служивший лейтенантом гусарского полка, преклонил колени в память гибели английских кавалеристов.
85 лет спустя
От советско-британской наземной операции «Согласие» прошло 85 лет. Теперь мир ждёт и гадает: будет ли американо-израильская наземная операция в Иране? Даже всезнающий ИИ не может ответить на этот вопрос.