Это — мир, пусть и шариатский
- Подробности
- 2443
- 26.07.2024
- Валерий ШИРЯЕВ, «Новая»
Что на самом деле происходит в Афганистане, и почему народ не хочет освобождаться от власти талибов, режим которых Казахстан исключил из перечня террористических организаций
В конце декабря прошлого года власти Казахстана приняли решение исключить движение «Талибан» из перечня террористических организаций.
«Казахстан вывел режим талибов из террористического списка, исходя при этом из соображения важности развития торгово-экономического сотрудничества с современным Афганистаном и понимания того, что данный режим является долгосрочным фактором», — сказал глава страны Касым-Жомарт Токаев.
Токаев сделал это заявление в ходе встречи со спикерами палат парламентов стран Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Он добавил, что одной из стратегических задач на современном этапе является активное вовлечение Афганистана в межрегиональные связи.
Судя по многочисленным заявлениям МИДа и высших чиновников России, в ближайшее время тоже будет запущена процедура, по которой с движения «Талибан» снимут клеймо террористической организации. В мае МИД и Минюст представили Путину соответствующий доклад с обоснованием такого решения. В ожидании события «Новая» поговорила с источниками на северной границе Афганистана, с ветеранами разведки и ведущими афганистами. Ситуацию они описали довольно схожим образом. Сам я также разделяю этот взгляд, и обстоятельства, позволяющие так думать, перечислю по важности.
Можно твердо сказать, что полыхавшая в Афганистане сорок три года гражданская война окончена. Это главное.
С 1978 года, спустя пятьдесят лет спокойной и размеренной жизни, страна пережила свержение конституционной монархии, войну между фракциями коммунистов, армейские мятежи, десять лет сражений мятежников, просоветского правительства и 40-й армии ВС СССР (115 000 бойцов), короткий период самостоятельного развития, первое пришествие талибов, 20 лет оккупации силами коалиции во главе с США, бесконечные сражения НАТО и прозападного правительства с полевыми командирами, пуштунскими племенами и «Талибаном» по всей территории, и, наконец, второе пришествие талибов.
И закончилась эта смута не взятием Кабула 15 августа 2021 года, а именно 5 сентября, когда талибы полностью разгромили таджикскую и хазарейскую оппозицию в Панджшере.
Таков был финал этой драмы. Поскольку люди в Афганистане долго не живут (сегодня там почти нет людей, которые хорошо помнят советскую армию), за эти годы полностью сменились три поколения.
Талибы пришли надолго. Этот факт осознали все, и он для населения страны важнее всего.
Три поколения жили в стране, где винтовка рождала власть, буквально по рецепту Мао. А действующий твердый закон был чем-то желанным, но бесконечно далеким, как коммунизм в позднем СССР. Нам, жителям страны с бурной современной историей, тем не менее трудно представить сорок три года жизни в краю, где правительство всерьез контролировало только столицу и центральные районы нескольких провинциальных городов — остальная территория была ареной бесконечных земельных споров и войн полевых командиров и старейшин племен.
Сегодня страна называется Исламский Эмират Афганистан. Если «Талибан» в России будет окончательно легализован, в официальных документах появится и это название. Политическое лицо «Талибана» и сложное положение его правительства наша газета описывала неоднократно.
Да, в Афганистане, который благодаря десятилетней Афганской войне занял совершенно непропорциональный объем в нашей народной памяти, повсеместно утвержден строгий шариат. Дискриминация женщин такова, что нормы монархий Аравийского полуострова кажутся вольницей. Им со временем, правда, разрешили раздельное начальное образование — это считается победой цивилизации.
Важные черты талибов — своеобразное исламское пуританство и нетерпимость. Поскольку введен запрет на любые развлечения (ТВ, компьютеры, многие настольные игры, изобразительное искусство и т.д.) и релакс в западном духе, талибы запретили вместе с алкоголем и наркотики.
И приступили к исполнению всех этих запретов так решительно, что ставший при американцах важнейшим центром производства опийного мака и героина Афганистан в одночасье потерял существенную часть доходов — уж какие были. Целое поколение дехкан с трудом возвращается к выращиванию традиционных сельхозкультур, заработать на которых из-за общего снижения платежеспособности не слишком получается.
По сообщению источников из органов наркоконтроля Таджикистана, в последнее время налажено хорошее взаимодействие с талибскими эмиссарами в борьбе с наркотрафиком. И это стало для всех неожиданностью, в первую очередь для российской разведки, которая традиционно имеет там хорошие позиции. Дополнительным стимулом к сотрудничеству стало решительное отторжение талибами прежней практики: снисходительное отношение к маковым посевам в обмен на политическое спокойствие — из-за укорененного антиамериканизма. Двадцатилетняя война вывела на первое место в списке врагов «Талибана» США. Когда-то там был СССР.
Многие источники на месте считают, что решительная борьба с наркомафией у новых хозяев Афганистана — не от стремления к восстановлению истинных исламских ценностей. Это проявление традиционного для Востока инстинкта, который у нас описывают выражением «два медведя в одной берлоге не живут».
Талибы решительно уничтожают любого, кто претендует на власть. А наркомафия, конечно, всегда выдвигает своих лидеров на политические вершины в освоенных ей районах.
Именно этот принцип и был основой долгих отношений СССР со всеми авторитарными лидерами арабского мира. И он работал: никакого ИГИЛ* Анвар Садат, Саддам Хуссейн и Каддафи на своей территории не потерпели бы. Это ключевой вопрос, который решит судьбу «Талибана».
Во внутренней политике факт прекращения гражданской войны перекрывает все негативные моменты. Подавляющее большинство народа восприняли шариат как возврат к традициям. Они оглянулись по сторонам, пожили под талибами и благословили судьбу. Демократические принципы важны общественности Запада и России, но не афганцам — лишь в Кабуле, Герате или Кандагаре может еще сохраняться меньшинство, для которого шариат неприемлем.
Во внешней же политике главный факт — борьба талибов со всеми политическими силами, которые были их союзниками в войне с американцами. Претензии ИГИЛ и Исламского государства провинции Хорасан* на власть в отдельных провинциальных центрах кончилась скрытой, но лютой борьбой. Еще недавно они устанавливали свои флаги на центральных площадях «освобожденных» городов рядом с флагом «Талибана». А теперь ушли в подполье — второго медведя поперли из берлоги.
В период герильи «Талибан», как и все фундаменталистские организации на Ближнем и Среднем Востоке, не мог провести черту между вооруженной борьбой и террористическим актом. Все чиновники режима президента Гани ходили под богом, на каждом шагу они могли ожидать взрыва смертника или выстрела в спину. Террористическая практика в ходе той войны была главной причиной, по которой «Талибан» признал террористической организацией целый ряд государств.
Теперь все изменилось: смертники Исламского государства провинции Хорасан взрывают афганские мечети ради подрыва власти талибов.
Поскольку режим остепенился, исключение из списка террористических организаций рассматривает помимо России и Казахстан, поначалу продемонстрировавший крайнее неприятие нового режима у соседей.
Какое государство строят талибы? За мудреными формулировками в стиле иранского официоза стоят довольно простые намерения. У Афганистана есть свой счастливый период в народных преданиях, как «Советский Союз» в новой России. Это пятьдесят лет патриархальной жизни при монархии. Свергнутый в 1973 году Захир-шах олицетворяет достойную бедность без войн и манифестов. А на Гиндукуше это сегодня главная ценность.
Талибы в реальности осуществили власть пуштунского большинства.
Важным условием снятия клейма террористической организации США считают организацию так называемого «инклюзивного» правительства. В переводе с политического это означает включение в систему управления политических меньшинств, выступавших за западную коалицию. В системе двух медведей это исключено.
А вот представителей национальных групп, верных «Талибану», во власть ввели. Ровно так и было все устроено при монархии. Ведь Афганистан — многонациональная страна разделенных горными хребтами этнических анклавов.
Во времена завоевания Туркестана войска Кауфмана и Скобелева прокладывали новые границы весьма произвольно. И хотя река Пяндж казалась весьма удобным рубежом, отделяющим русскую и английскую зоны влияния, по факту граница разделила один народ надвое. Теперь это северный Афганистан, но даже столько лет спустя сохраняются семейные и родовые узы. И современный Таджикистан, и Афганистан — территория Большого Ирана.
Осознание культурного превосходства над окружением (часто мнимого) и родство объединяет единственный персоязычный регион царской России и СССР с южным соседом.
После падения таджикского Панджшера в сентябре 2021 года отношения правительства Таджикистана — главного союзника России в этом регионе — с талибами были весьма неприязненными. Но постепенно пришло осознание: захватив власть, пуштунское большинство (оно составляет основу «Талибана») признало все административные границы национальных анклавов и трогать в традиционном административном укладе (со всем его местничеством и непотизмом) ничего не стали, ограничившись твердым контролем над скудной налоговой базой. За утверждением норм шариата следит один комиссар. Вот так и утверждаются порядки «золотого века» Захир-шаха: после революций и идеологических битв возвращаются порядки 60-х годов.
Со всех сторон идут разговоры о маршруте из Средней Азии через Афганистан в Пакистан и Индию. Пока это не более чем прожекты, но они стали возможны из-за осознания того,
что талибы пришли надолго и смогут обеспечить безопасный транзит. В первую очередь проектом интересуется вовсе не Россия, а Китай. Таким образом, стабильная власть и безопасные дороги развивают экономику при средневековом правительстве.
Конкуренцию им составляет западный маршрут через Азербайджан и Иран (тоже китайский проект).
Мало кто знает, но Аму-Дарья и Пяндж, по которым проложена граница, постоянно двигают свои русла. Границу надо постоянно уточнять. Методы есть, их предложили еще геодезисты царской армии, но нужны встречи уполномоченных лиц. Хочешь или нет, а встречаться надо. Такие миссии со времен СССР называются погранично-комиссарскими встречами. Они не прекращались даже в самые напряженные периоды, а в последнее время стали весьма доброжелательными и радушными. Представители Афганистана даже выражают сожаление по поводу разгрома 12-й погранзаставы Московского отряда в июле 1993 года (афганские моджахеды участвовали в том нападении «Объединенной таджикской оппозиции»).
Переход в Хороге практически открыт. Афганцы вспоминают, что у Надир-шаха были в Таджикистане даже свои охотничьи владения в районе «Тигровая балка», куда позднее регулярно наведывался Захир-шах. Сколько ему удалось застрелить тигров, неизвестно, но вскоре они исчезли. При Брежневе для него там построили дачи, и этот спецобъект охраняли погранвойска КГБ СССР.
Наши источники сообщают, что в разговорах представители талибов на границе часто упоминают о возрождении традиций монархического Афганистана. Видимо, монархия им ближе современных моделей. Для российского МИД и разведки важнее, что при шахах Афганистан был для СССР весьма дружественной страной.
Все это в совокупности определяет рекомендации разведки и МИД снять с «Талибана» звание террористической организации и приступить к развитию межгосударственных отношений. В качестве примера указывают отношения стратегического партнерства США и Саудовской Аравии в течение десятилетий, хотя режим в Эр-Рияде построил средневековое государство и всегда держался самых фундаменталистских взглядов на права человека и женщины в частности. По такой внешнеполитической доктрине каждый, очевидно, имеет право дружить «со своими сукиными сынами».
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
По сообщениям различных сетевых СМИ, власти Узбекистана критически оценивают внешнеполитический курс Казахстана на так называемом «афганском направлении». В частности, еще в конце минувшего 2023 года определенную озабоченность официального Ташкента вызывал тот факт, что власти Казахстана решили исключить запрещенное во многих странах мира движение «Талибан» из списка запрещенных террористических организаций, тем самым де-юре открыв путь для начала выстраивания полноценных дипломатических отношений между Казахстаном и режимом талибов в Афганистане.
Изначально взаимодействие на так называемом «афганском направлении» традиционно считалось прерогативой исключительно официального Ташкента, чему способствовало не только географическое расположение Узбекистана, но и исторические предпосылки.
Так, в ходе военного конфликта с 1979 года по 1989 год на территории Демократической Республики Афганистан правительственных сил, поддерживаемых ограниченным контингентом СССР, переброска военного контингента осуществлялась непосредственно с территории Узбекской ССР, а уже в годы независимого Узбекистана, с 2001 года по 2005 год на военном аэродроме в Ханабаде, расположенном в Кашкадарьинской области Узбекистана, недалеко от города Карши, находилась уже военная база США - ее статус регулировался соглашением между американской и узбекистанской сторонами, напоминает телеграм-канал @nursolovej
Поэтому власти Узбекистана до сих пор считают, что обладают единоличным, монопольным правом взаимодействия на «афганском направлении», и резко противятся любым попыткам других стран Центральной Азии развивать взаимодействие с официальными властями Афганистана.В этой связи примечательно то, что казахстанская сторона действительно не только решила исключить, запрещенное во многих странах мира, движение «Талибан» из списка террористических организаций, но и приступила к активным контактам с режимом талибов в торгово-экономической сфере. В частности, стороны уже обменялись торговыми миссиями на уровне заместителей глав правительств, и в ближайшее время ожидается прибытие в Астану нового чрезвычайного и полномочного посла, который будет представлять запрещенное во многих странах мира движение «Талибан», которое де-факто контролирует экономику с совокупным объемом в 20 млрд. долларов. При этом объем импорта в Афганистан оценивается приблизительно в 7 млрд. долларов, а в число самых востребованных товарных категорий входят продукты питания, сельскохозяйственная, текстильная и кожевенная продукция, электротехника и стройматериалы, отмечает @nursolovej. И в последние годы Казахстан активно наращивает работу по альтернативному маршруту поставок востребованных товаров в Афганистан в обход Узбекистана, через территорию Туркменистана, из-за чего узбекская экономика рискует потерять до 4 млрд. долларов в год.