Транскаспийский дрейф
- Подробности
- 163
- 04.08.2026
- Амиржан КОСАНОВ, журналист, политик, специально для «Новой—Казахстан»
Какова будет реакция России на Чолпон-Атинскую декларацию, закрепившую взаимную интеграцию стран центрально-азиатского региона?
В политике бывает такое, что на первый взгляд сугубо локальные (например, между двумя соседними странами) конфликты оказывают влияние на всю мировую политику. Классический пример – война, развязанная Россией против Украины. Она вольно или невольно вовлекла в свою орбиту почти все центры мировой политики, в первую очередь, ЕС и США, пусть и не на прямую, но косвенно в ней задействованы Китай, Индия, Иран, не говоря о прямом военном участии Северной Кореи. Не обошел конфликт и так называемое постсоветское пространство (хотя, мне кажется, что сам термин уже исторически, политически и морально устарел - надо бы его выводить из обихода). Дело не только в общей, неоднозначной советской истории, все еще сохранившихся экономических, гуманитарных и просто человеческих связях, дело в желании той или иной страны привлечь бывших союзников в составе СССР на свою сторону в спорных ситуациях.
Наглядный пример такого вовлечения случился на днях: президент РФ Путин распорядился начать переговоры с Казахстаном и Узбекистаном по изменению действующих договоров о военно-техническом сотрудничестве (ВТС). Соответствующие распоряжения подписаны 27 июля. На них обратило внимание издание The Insider.
Какие именно положения соглашений планируется скорректировать, в документах не уточняется (и это обстоятельство дает не только пищу для размышлений, но и повод для актуализации теории заговора).
Как пишут ряд СМИ, Россия заключила договоры о ВТС с Казахстаном 24 декабря 2013 года (ратифицирован в 2015-м), а с Узбекистаном — 29 ноября 2016 года.
Как сообщает «Коммерсант», за последние годы Казахстан получил от России истребители Су-30СМ, вертолёты Ми-171Ш и Ми-35М, зенитные ракетные комплексы «Бук-М2Э», бронетранспортеры БТР-80 и БТР-82А. В 2015 году Москва безвозмездно передала Астане пять зенитных ракетных систем С-300ПС.
По данным издания, Узбекистан в 2017–2019 годах получил партию из 12 вертолётов Ми-35М, а также модернизировал около 30 истребителей МиГ-29. Стороны обсуждали поставки Су-30СМ, радиолокационного комплекса «Сопка-2» и оборудования для ЗРК «Печора-2М».
Нынешняя инициатива появилась на фоне действующих западных санкций против российского военно-промышленного комплекса (ВПК). После начала полномасштабного вторжения России в Украину Евросоюз и США запретили экспорт в Россию вооружений, продукции военного и двойного назначения, включая электронные и оптические компоненты, двигатели и комплектующие для беспилотников.
В терминологическом (и не только!) смысле «военно-техническое сотрудничество» (выделено мною - АК) со страной, которая уже в течение 4-х с лишним лет ведет бесчеловечную, осуждаемую большинством цивилизованного мира, войну - это нонсенс! Ибо прямое или косвенное сотрудничество с ВПК, воюющей РФ, де-юре заставляет стать соучастником зловещего преступного деяния. И не важно идет ли речь об экспорте в Россию, или об импорте из нее: само понятие «сотрудничество» - двустороннее, обоюдно ответственное и одинаково воспринимаемое в мире.
Не случайно, приведенные в вышеназванных СМИ факты сотрудничества Казахстана и Узбекистана с ВТС России, датированы годами до войны России против Украины.
Если оставить в стороне моральную сторону (кто о ней ныне задумывается в наш безумный, жестокий век, где в приоритете другие ценности?), то нельзя никоим образом отрицать чисто прагматическую сторону: ситуация такова, что любому государству надо вооружаться. И Казахстан, и Узбекистан здесь не могут быть исключением, скорее всего, наоборот, ибо оба находятся в эпицентре существующих и потенциально возможных мировых конфликтов, на стыке интересов не только соседей, но и других, влиятельных игроков.
Речь о том, насколько Казахстану выгодно сотрудничество с ВПК РФ.
Во-первых, в экономическом плане. Кто сравнивал стоимость ВТС с Россией с другими, авторитетными в этой сфере, странами? Думаю, что для рачительного использования и так скудных бюджетных средств, такое условие вполне уместно.
Во-вторых, кто оценивал потенциальные угрозы того, что та или иная страна вооружается… соседом, который имеет обыкновение на соседей нападать? Тем более, купив у России оружие, мы попадем в технологическую зависимость от нее: она может влиять на поставки комплектующих запасных частей и вмешиваться, когда ей нужно, в программное обеспечение военных систем, а то и вовсе блокировать их.
В-третьих, ныне технологии в военной сфере развиваются семимильными шагами. Не лучше ли вести переговоры о сотрудничестве с другими, более развитыми (не соседствующими с Казахстаном) странами? С той же Украиной, чьи беспилотники в одночасье доказали свою беспрецедентную эффективность, изменили не только доселе общепринятое понимание об использовании других, традиционных, более затратных, но менее эффективных видов вооружения, но и сам ход войны и ее характер.
Возьмем тот же Узбекистан: по сообщениям военных изданий Military Watch Magazine и Defence Security Asia, страна пытается увильнуть от российского предложения - изменить действующие договоры о военно-техническом сотрудничестве, и рассматривает возможность закупки 24 многоцелевых истребителей нового поколения китайского производства (здесь определяющие два словосочетания: «новое поколение» - всем известно, насколько технически и морально устарело советско-российское вооружение на фоне стремительного спурта в мире современных инноваций, и «китайское производство» (это новый для нашего пространства разворот, отнюдь не приятный для РФ, которая привыкла чувствовать себя в этом регионе и в этой сфере гегемоном). Хотя мои опасения по поводу нежелательных последствий вооружения от непосредственных соседей остаются в силе…
В-четвертых, что с нашей собственной многострадальной оборонной промышленностью? Что-то не слышно о ее достижениях и новинках? Не разбазарили ли мы ее во время дикой приватизации при старом Казахстане? Кто конкретно несет ответственность за ее развал и фактическую ликвидацию? Почему мы, все эти годы находясь в мирном состоянии и имея немалые ресурсы, не смогли сделать военно-технический прорыв, который на глазах у всего мира совершает воюющая и обескровленная Украина?
На этом фоне весьма примечательно смотрелась и воспринималась окружающим миром неформальная консультативная встреча глав государств Центральной Азии и Азербайджана, которая прошла на днях в Чолпон-Ате на берегу озера Иссык-Куль в Кыргызстане.
Главным итогом саммита стало подписание Чолпон-Атинской декларации, закрепившей транскаспийскую интеграцию региона. В ней сделан акцент на синхронизацию таможенных процедур, тарифов и цифровизацию Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ). Заявлены намерения по прокладке глубоководных кабелей по дну Каспия для экспорта «зелёной» электроэнергии из Центральной Азии через Азербайджан в Европу (значит и у ЕС должен быть свой интерес в реализации этого проекта).
Конечно, декларация - одно, а ее претворение в жизнь – совсем другое. Тем более, что у ТРТМ есть (и будут) геополитические противники, которые не хотели бы усиления нашего региона и диверсификации его международного сотрудничества. Да, никто не может отрицать важности для стран Центральной Азии дружеских отношений с Россией (для соседнего с РФ Казахстана – особенно), но у заявленной Казахстаном многовекторности должны быть свои, не зависящие от былых неоимперских (и не только в сфере ВТС) притязаний Кремля, особенности и возможности. И это важный шаг в сторону дрейфа от монополии Кремля уже сделан.